Slayers Parallel

Вернуться   Slayers Parallel > Архив > Форумный архив

 
 
Опции темы Поиск в этой теме Опции просмотра
Старый 07.11.2010, 14:33   #41
sobolevna
Местный
 
Аватар для sobolevna
Доп. информация

Награды пользователя:


В браке с Ирви
По умолчанию Re: [Без названия]

Цитата:
Сообщение от Skywarp Посмотреть сообщение
Ну, скажем так, я считаю, что свой собственный рай и ад человек носит в собственной голове )))
Аналогично ;-) Как я люблю говорить, главное -- не то, что ты делаешь и, зачастую, не то, что тебя окружает, а то, как ты к этому относишься! :-)

Цитата:
Сообщение от Skywarp Посмотреть сообщение
Как раз планирую в следующем фанфике перейти от смешных вещей - всяких мазоку и нежити - к более страшным ^^
Буду очень ждать! Будут возникать вопросы, как ещё поиздеваться над персонажем, чтобы устроить ему настоящий ад -- обращайтесь!

А пока -- буду дописывать этот фанфик :-)
sobolevna вне форума  
Старый 17.12.2010, 11:57   #42
sobolevna
Местный
 
Аватар для sobolevna
Доп. информация

Награды пользователя:


В браке с Ирви
По умолчанию Re: [Без названия]

День 7.

К сожалению, вчера у нас с Луной больше ничего не было. А, может, и к счастью – она бы, далеко не образно выражаясь, разорвала меня на части и поджарила на гриле, захлёбываясь от удовольствия… Когда я проснулся, Луны рядом не оказалось. Костёр уже догорел, а на месте, где заснула Луна, я обнаружил письмо:
«И снова здравствуй…» – дальше шло рифмованное обращение. Ах, да, я же ей так и не сказал, как меня зовут… Ладно, продолжим чтение. «Нет, я должна тебе это написать!» Сильное начало. «Мы не пара. Безусловно, с тобой очень весело, но я решила, что ты меня не стоишь».
Какое самомнение!
«Ты что-то сказал?» – было написано дальше. Я слегка обалдел.
– Да нет, ничего не говорил… – сказал я вслух.
– Чудно, – было написано дальше. – Как я и сказала, мы не пара. Конечно, с тобой бывало весело, но это далеко не то, что мне нужно.
– Даже так?
– Да. И… Я говорю, что ухожу, а ты – «Даже так?»?!
– Ну да, – так, на этом моменте она должны была бросить какой-нибудь огненный шар. Ага, вот и воронка. – Потому что, видимо, ты так и не поняла, что именно ты от меня хотела.
– Уж поверь мне: когда мы впервые встретились, меньше всего я от тебя хотела всего остального, что случилось!
– Как же, помню… А потом, однако, ты изменила своё мнение. Можешь рассказать мне. Как-никак, не ты первая, не ты последняя.
– Будем считать, что я не слышала последней фразы. Впрочем, с тобой я могу быть честной – как-никак, мне нечего скрывать от листка бумаги. Итак, ты хотел узнать, как я к тебе отношусь? Когда мы впервые встретились, я была крайне поражена: не демон, не великий воин, не великий маг, а какой-то недотёпа смог победить меня – сильнейшего человека в этом мире. Притом не просто победить, а уйти живым после этого. Как ты понимаешь, когда-то я наивно думала, что выйду замуж только за равного себе.
– А потом ты поняла, что нашла именно того, кого всегда искала.
– Что?! Да как ты… Чёрт, не хотела в этом признаваться, но ты прав. Из-за дурацкого спора я не могла тебя убить, и поэтому хотела тебя поймать. Но ты каждый раз ускользал, и в то же время был рядом. Вначале я бегала за тобой, а потом перестала. Я поняла, что ты не убегаешь от меня, а как бы ведёшь с собой…
– …дни превращались в вечность, в рутину врывалось буйство красок, а прежнее мироощущение начало ломаться…
– Возможно. Но… неужели ты равен мне по силе?
– Это часть меня. Чем сильнее мой противник, тем сильнее я. Чем сильнее давит на меня окружение, тем сильнее распространяется моё влияние. Я гибок, и постоянно меняюсь, и в то же время остаюсь неизменным. Но ведь… ты можешь быть такой же! Огромная сила – лишь часть тебя, но что будет, если она вдруг исчезнет? Неужели ты перестанешь быть собой?
– Сила – это часть меня, верно? А я – едина и неделима. И как бы я не менялась, я всё равно для себя останусь собой. И потому я приучилась не изливать свою силы вовне и демонстрировать её, а просто быть самой собой…
– …но в какой-то момент ты заперлась в себе. Будучи самым сильным человеком на свете, ты привыкла к тому, что тебя должны все бояться. Ты хотела бы чего-то испугаться сама, но тебе не нужен был страх, подобный животному ужасу, нет. Наверное, тебе нужен был игривый страх, как будто ты боишься, что тебя защекочут, беззлобное, весёлое чувство, доступное разве что детям…
– Возможно. И ты дал мне всё это. А что я дала тебе?
– Ты сказала об этом вчера.
– И всё? Неужели я дала тебе так мало?
– Немногие способны мне дать даже это, – я оглянулся – рядом не было второй воронки. Тогда я встал и отошёл – то место, где я находился, взорвалось. Я же невозмутимо продолжил чтение:
– Ты гад. Возможно, ты – единственный гад, которого я не могу убить.
– Как-никак, завтра ты уже сможешь это сделать, – улыбнулся я.
– Как? Ведь тебя не существует…
– Как ты… что ты имеешь в виду?
– Наверное, я сумасшедшая – писать письма собственному воображению… И, наверное, я ещё более сумасшедшая, так как в этом письме я реагирую на его ответы. В принципе, моё воображение всегда со мной, и ты вместе с ним.
– Подожди, как? Я же существую! Мы же вместе…
– Ты всё ещё не понимаешь, глупый? Всё было так, как ты и говорил: я не могла проявить себя в полном объёме и втайне мечтала о прекрасном принце, благодаря которому я раскрылась бы в полном объёме и стала целой. И принц пришёл. В моём воображении. Я придумала тебя. Видимо, настолько сильно хотела верить в твоё существование, что придумала себе несколько дней приключений. А сегодня утром я смогла посмотреть в глаза правде. Я пошла в город и встретила там Зеллоса. И оказалось, что он ничего не помнит про те события, произошедшие позавчера и ранее. Я стала спрашивать жителей города – но и они тебя не помнили. Я попыталась связаться с Раградией, но… вдруг я поняла, что я сошла с ума.
– Иными словами…
– Да. Я вспомнила, как всё было. Хозяин таверны, видя, что мне хочется немного попутешествовать, отпустил меня. И я начала мечтать. Мои мечты уносили меня всё дальше. Всё было так реально… нет, я так хотела, чтобы оно таким было. Сейчас я думаю, что, наверное, я не должна была покидать мир своих фантазий, ибо они… то есть, ты мог сделать меня счастливой. Даже сейчас, когда я пишу эти строки, я вижу, как ты безмятежно спишь, как вздымается твоя грудь, как ты словно светишься изнутри. И я не могу отделаться от мысли, что стоит тебя разбудить, и всё будет, как прежде… Однако… всё кончено. Я должна вернутся к нормальной жизни, а ты должен меня отпустить.
– Да судя по тому, что я тут с письмами разговариваю, меня самого нескоро отпустит!
– Иди ты! Хотя, я должна быть честной: ты – моя самая сильная и интересная фантазия. Ты словно живой человек – насколько живой человек может творить то, что выделывал ты. И в некоторой степени я благодарна тебе. Поэтому я решила подарить тебе глубокий, страстный…
Краем глаза я заметил, что нижний правый угол письма начал искриться. Поэтому, не дочитав до конца, я оторвал этот уголок. Он быстро дотлел. Успокоившись, я показал письму язык. Оно взорвалось облаком пепла прямо мне в лицо, сделав из него подобие чёрной кометы с высунутым языком…
…Я задумался. Что-то действительно было не так. Наиболее вероятный вариант – Луне промыли мозги. Но так, что я не заметил? Надо бы проверить… Отпив немного из фляжки, я преобразился и привычным способом стал прыгать в том направлении, где виднелась Луна через красные глаза. Подлетая к городу, я убрал свечение и просто побежал к ней. Так, она меня заметила, отлично… Эй, а с чего это она спокойно отвернулась и продолжает заниматься своими делами, когда на меня полгорода пялится?
– Луна! – рявкнул я. Особо впечатлительные прохожие застыли на месте.
У неё и впрямь железные нервы – она даже не дрогнула. А вот её юбка от страха задралась, обнажив надпись «Чего смотришь?». Люди отвернулись, Луна дунула, и юбка упала в обморок, заняв прежнее положение. Только вот она мне так и не ответила. Как я только ни пытался привлечь её внимание – не выходило. Люди, с которыми она разговаривала, всё видели, но, глядя на её лицо, предпочитали ничего не замечать. Тогда я решился прибегнуть к последнему средству…
Человек, с которым она разговаривала по поводу торговых дел своей семьи, раскрыл рот, открыл, потом снова закрыл и снова открыл. Что не помешало ему, как и остальным лишним свидетелям, исчезнуть. Ещё бы, ведь я поднял юбку Луны, схватил резинку её нижнего белья и натянул ей на голову.
Луна медленно повернулась ко мне и убрала резинку, скрывшую ей весь обзор, на место. Взрывной волной меня отбросило на другой конец города, но дополнительной энергии хватило, чтобы я залечил все травмы и догнал Луну.
– Луна, подожди!
– Я разговариваю сама с собой… мне кажется, что сзади кто-то есть, но это не так… – её голос дрожал. Не похоже было, что она врала.
– Ага. А вот моя предыдущая выходка тебе тоже показалась!? Я смог сделать что-то реальное, значит, я существую!
– А вдруг я нечаянно сама себе такое сделала, и мне показалось, что это ты?
– Ты сама себе надела трусы на голову?
– Ну… эээ… да! – она развернулась и пошла.
– Забудем об этом. Ты уходишь, потому что зла на меня?
– Нет, я хотела тебя убить, потому что была зла на тебя. Но злиться на собственную фантазию…
– Фантазию? Да у меня свидетели есть, что я вчера тут был! Вот, видишь ту девочку? Она меня точно должна была запомнить! Пошли-ка к ней! Эй, девочка! Помнишь, ты вчера давала мне таблетку от того лекарства, от которого у нормального человека глюки бывают?
Девочка не посмотрела на меня, как на идиота. И то хорошо.
– Простите, дяденька, а вчера – это когда именно?
– Ну, на празднике, там ещё Лина Инверс была…
– Госпожа Лина действительно была вчера в городе, но праздника никакого не было, – абсолютно уверенно сказала она.
– Вот видишь! Зеллос тебя тоже не знает, я сегодня спрашивала, – сказала Луна. Звучит, конечно, абсурдно: она пытается доказать мне, что я – её фантазия, притом у неё на лице написано, что ей такой исход неприятен.
Я задумался, а затем засмеялся:
– Вот это да! Мне уже приходилось бывать героем ожившей книги и я даже пару раз вылез из телевизора, но стать ожившей фантазией – это что-то новое!
– Ожившей… фантазией? – переспросила девочка. – А что такое «телевизор»?
Я посмотрел на Луну. Она задумалась, а потом побледнела:
– Значит, ты и вправду реален – я не видела эту девочку, а она подтвердила правоту части твоих слов и сказала то, о чём я раньше не знала. Может быть, я представила себе и её? Но… скажи мне, что я не сошла с ума!
– Не похоже, – сказал я, глядя на часы. – Давай-ка отойдём отсюда, то, что я тебе сейчас расскажу, никакому нормальному человеку знать не обязательно.
– Что такое? – Луне не понравилась перемена в моём лице. Я ничего не отвечал, пока мы не вышли из города:
– Мои часы. Они пошли в обратном направлении. Это значит, что вскоре моё время тут будет кончено. Я исчезну, словно меня и не было и никогда не будет. Все воспоминания о моём существовании будут стёрты, равно как и следы моего пребывания здесь. Как будто никогда и не было. Можно даже сказать, что меня на самом деле нет, что я – лишь иллюзия. Если бы всё не было наоборот.
Каждое мгновение мир умирает и рождается заново – со всем своим прошлым, настоящим и будущим. Никто не в силах заметить этого, так как рождается и умирает вместе с миром. Никто? Есть те, кто что-то помнит, уносит с собой обрывки памяти предыдущего мира-мгновения. Но рано или поздно мир перепишет им память, и они снова будут рождаться и умирать каждое мгновение.
Это выше любого воображения: целый мир, бесконечно большой и бесконечно мощный, с необозримым прошлым и необозримым будущим, – за миг исчезает, и рождается новый мир, с новым прошлым, новым настоящим, новым будущим. За любой, даже за самый короткий промежуток времени, мир умрёт и родится бесконечное количество раз – как если бы он это делал вечно.
С этим всем я вынужден был познакомиться на собственном опыте. По каким-то причинам я оставался самим собой – и видел, что всё, что я когда-то знал, исчезало, словно его не было, а на его место приходил неясный шёпот, что всё так и должно быть, как есть сейчас. Или не приходило ничего. Мир постоянно выбивал почву из-под моих ног, ничего не предлагая взамен. Чтобы не сойти с ума, я просто перестал размышлять и окунулся в рутину, которой стало для меня бесконечное и бессмысленное безумие непостоянного мира.
И вдруг, как будто в качестве подарка судьбы, я нашёл эти часы – или они нашли меня, что всё равно. Их сила делает мир невластным надо мной, и я могу насильно удержаться здесь и сейчас. Однако сила часов не безгранична: рано или поздно мир умрёт, родится заново – и я продолжу свой путь там. Все эти процессы совершенно случайны и зависят от тысяч причин – и всегда разных. Поэтому моя жизнь превратилась в бесконечное странствие из мира в мир, без конца и без начала – ибо всё то время, что было до того, как я нашёл часы, исчезло в бесконечном рождении и умирании мира. В некотором смысле я живу вне времени. В отличие от мира, я вечен.
Но такое не может продолжаться слишком долго: рано или поздно мир сломает меня, и я захочу прекратить свои вечные скитания. И тогда я исчезну, словно меня никогда и не было. Но никто этого и не заметит. Ибо мир умрёт, мир родится – пройдёт мгновение, и дальше, и снова. Таким образом, я уже знаю свой конец. Равно как и его неизбежность.
Раньше я злился и сопротивлялся, сколько мог, но потом понял, что я люблю мой мир – даже столь непостоянный и безумный, как кошмар. Равно я люблю и всех его обитателей – и тех, кто со мной здесь и сейчас, и тех, кто остался лишь в моей памяти, и тех, кого я ещё не встретил. И потому я стараюсь окунуться в жизнь, которая вечно идёт передо мной – жить с людьми, что есть здесь и сейчас, радоваться и горевать вместе с ними, сопереживать им – или же быть источником их страданий. А может быть, как сейчас, лишь безумно веселиться, живя сегодняшним днём. Что бы я ни говорил и что бы я ни делал, мир есть мой мир – такой, каким я его сам для себя утверждаю. И его у меня никто и никогда не отнимет. Когда у меня хватит сил своими поступками признать это, я закончу свои скитания и обрету мудрость. За мгновение до того, как исчезну навсегда.
– То есть… подожди. Это… не тебя нет, это… меня?.. – Луна присела и обняла себя за колени, чтобы унять дрожь.
– Боюсь, что да. Я никак не смогу подтвердить свои слова, либо их опровергнуть. Но ты сама видела, что я реален, хотя должен был быть твоей фантазией. В принципе, здесь и сейчас я и есть твоя ожившая фантазия. Я жил, я действовал, но мир затирал всё это, оставляя всё только в твоей голове.
– Я… я не понимаю. Ты столько всего свалил на меня… Только потому, что моя фантазия вдруг ожила, я должна поверить, что не существует меня – источника фантазии?
– Заставить тебя я не могу. Но то, что я рассказал тебе сейчас, ты вряд ли бы придумала сама.
– И то верно, но… как, по-твоему, я должна теперь жить?
– А никак особенно. Твоя жизнь, как и жизнь всего сущего – лишь мгновение для мира. Он снова умрёт, и снова родится, и всё продолжится снова. А я продолжу свои скитания.
Луна дрожала, словно ей стало холодно. В принципе, я её понимаю. Ей я всё рассказал сразу, а сам я об этом узнавал на своём горбу. Неприятные воспоминания, ничего не скажешь. Вот только… чего я добился, рассказав Луне всё? Так получается, что свой последний день я проживу не так, как хотелось бы – весело и безумно. Необходимо как можно быстрее привести Луну в чувство. Есть четыре стадии реакции на подобную информацию – отрицания, злости, депрессии, принятия. Сейчас у неё первая стадия, а значит, её сознание пока ещё не может вместить себя весть о том, что её на самом деле нет, а её фантазия реальна. Если я смогу её успокоить за сегодня, значит, день будет прожит не зря – получится отличное завершение моей истории. Лишь при исключительном везении мне удастся остаться на два дня – но вряд ли больше.
Я обнял Луну, а она прижалась ко мне, как к единственному источнику надежды в бессмысленном мире. Интересно, насколько сильно я к ней привязался? Трудно сказать. В любом случае, завтра эта связь будет разорвана. Такова моя судьба – никогда не привязываться ни к чему навечно, ибо для меня вечен только я и мой мир. Пусть таких, как я – Номеров вторых, – много, пусть есть те, кому ещё хуже – Номера первые, – друг к другу мы относимся особенно. Мы стараемся не враждовать, так как всегда рады увидеть себе подобных. И вместе с тем мы в душе злорадствуем, зная, что кому-то так же плохо, как и нам. И мы не убиваем друг друга потому, что жизнь для таких, как я, – это величайшее проклятье, так как означает продолжение страдания.
Казалось, Луна почувствовала мои думы и одобряюще похлопала меня по спине.
– Всё-таки не зря я подкупила ту девочку…
Моей первой мыслью, когда ко мне вернулся дар речи, было «Жаль, тут нет зеркала – видеть бы свою рожу!». Впрочем, зеркало тут было – даже три зеркала, чтобы Луна тоже могла видеть выражение моего лица. Одобрительно хлопать меня по спине и прижиматься ко мне она при этом не перестала.
– То есть… то есть…
– Посмотри на часы повнимательнее.
Я посмотрел и… какая сволочь приклеила на стекло магическую плёнку, которая показывала, будто они идут в обратном направлении?! Через систему зеркал я увидел свою страшную рожу. И довольную мордочку Луны, которая сложила бровки домиком и пару раз их подняла. Показывая мне мой кирпич. Командор, ты…!
– Твой приятель – весьма приятный мужчина. Я даже не против, чтобы он стал моим зятем.
– Ну, знаешь, он ведь не может спуститься, если его никто не спустит…
– Не волнуйся, он уже поговорил с каким-то Ктулху, и тот обещал его спустить. Он ХОРОШО поговорил, – упредила она мою попытку возразить, многозначительно кивая.
– Да, и, кроме того, я думаю, что выходить замуж нужно только по любви, и выдавать замуж таким образом…
– Чего?
Тут я вынужден сделать паузу, так как она сказала это слово с совершенно особенной интонацией. Это было не удивление, не презрение, не брезгливость, и даже не вопрос. Сказав только одно слово, она выразила абсолютное признание собственной правоты как естественного хода вещей, добавив интонацию «Нечем крыть?» и слегка подсластив небольшой игривостью. На человеческий язык это слово можно было перевести как… да как целый абзац текста, сопровождаемый комментариями о выражении её лица и интонации.
Когда я об этом подумал, мои мысли вернулись в нормальное русло. Итак, получается, что она меня обманывает с самого утра и ей даже удалось заставить меня подумать, что я – её фантазия. И у неё такая шкодливая мордочка, что я готов простить ей всё, что угодно, лишь бы снова видеть это милое личико мелкой засранки!
– Кстати говоря, что-то не видно, что тебя очень расстроила новость о том, что тебя на самом деле нет!
– Разговор с Командором был очень содержательным. Он мне сказал, что таких, как ты или он, мир стирает, не оставляя никаких воспоминаний. И добавил, что ты скажешь мне примерно то же самое. С точностью до наоборот.
– Когда вы успели?.. – я отпрянул от неё.
– Секрет фирмы, – сказало она, поднимаясь. – И я так подумала и решила, что на самом деле и его, и твой варианты друг друга не исключают и являются двумя сторонами одной медали. Как-никак, главное – не то, что я делаю, и зачастую даже и не то, каков мир вокруг меня, а то, как я к этому отношусь. В любом случае, мир есть мой мир, и его у меня никто не отнимет.
– Я, чтобы это понять, выносил всё это на собственном горбу, а ты это поняла просто так?! Тебе Командор сказал? – вскочил я.
– Нет. Ты что, считаешь, что я не могу до чего-то дойти сама? Хм, и, кроме того, это было как раз то, что я искала: мир – не как нечто отвлечённое, от тебя совершенно не зависящее, где ты – лишь винтик большого механизма; а нечто, что конструируется вместе с тобой.
Когда она это говорила, её глаза горели, словно она это спонтанно придумывала. Не будь она такой хорошей актрисой, я бы поверил сразу. Хотя… Командор вроде не склонен к подобной рефлексии. Вот и получается, что…
– …научил я тебя на свою голову…
– Или, может быть, я гений? – она подмигнула и отвернулась.
– Я тебя убью!
– Попробуй.
Луна… Ты особенная! Не знаю, как это выразить, но… но… Я зарядился, преобразился, встал в стойку и увеличил жезл и кинжал. Не оборачиваясь, Луна вызвала два фламберга в каждую руку и два щита на каждое предплечье. Чёрт… только не говорите мне, что она знает один из сложнейших стилей фехтования!
Наконец, она повернулась ко мне и стала оглядываться.
– Что ищешь? – с интересом спросил я.
– А ты где?
– Я здесь.
Она внимательно на меня посмотрела. Видимо, не сразу узнала. Ещё бы: длинные седые волосы, сияющие ослепительно белым и развевающиеся на призрачном ветру, безупречно синяя сверкающая кожа и чистейшие красные глаза, меня окружает бело-синий ореол, а моё тело и моё оружие издаёт чистый, мелодичный звон. Видимо, я сверкал слишком ярко, поэтому я сменил режим с «царственного» на «гордый».
– А ты кто?
– Это я… – я хотел было назвать своё имя, но вдруг вспомнил, что оно ей ничего не скажет. Поэтому больше ничего не добавил. Получилось странно.
– Это не ты, – ну да, ответ, достойный моей реплики.
– Нет, это я.
– Нет, это не ты.
– Нет, это я!
– Нет, это не ты!
– Нет, я – это я!
– Нет, я – это я, а ты – это ты.
– То есть, я – это ты, а ты – это я?.. То есть… не важно. Ты что, мой голос не узнаёшь?
– Нет. Ты не шепелявил, – сказала она, глядя на мои зубы. Забыл сказать, что в преображённом состоянии мои клыки удлиняются немного. Других артефактов, типа рогов и копыт, вроде я не замечал…
– Но я и не шепелявлю!
– Докажи!
– Клянусь мамой!
– А ну-ка скажи «Саша – само совершенство, а ещё самосовершенствуется»!
– Саша – само совершенство, а ещё самосовершенствуется!
– «Шла Саша по шоссе и сосала сушку»!
– Ха! Шла Саша по шоссе и сосала сушку!
– «Все скороговорки не попереговоришь»!
– Да без проблем! Все скороговорки не попереговориии… Все скороговорки не попереговоруиии… уиииъ… уиииы… уиииь… Нет, я это скажу! Все скороговорки не попереговоруи-ха-ха-ха-ха, чего ты ржешь?..
– Не могу, все скороговорки не попереговор… не надо, только не ногами… гы-гы-гы…
– Да ты сама попробуй скажи!
– Да запросто! Все скороговорки не попереговоруиии… – она в ужасе закрыла рот, но тут же показала вдаль: – О, смотри, Командор приземляется!
– Правда? А… Эй, ты куда, ты куда?! Не смей убегать!!
– Глупенький! Такую, как я, надо завоевать! Ааха-ха-ха-ха! – сказала она, убегая. Мечи и щиты куда-то исчезли.
– Ну… Ну, погоди!.. – я убрал во фляжку часть энергии, убрал оружие и побежал за ней. Эта девка поимела меня дважды за один день! Тем приятнее будет её догнать! Тем более что я, как оказалось, не ограничен во времени…
Луна скрылась в соседнем леске. Я побежал за ней и… Чёрт, ну только не эта девочка с эльфами! На командира я рявкнул, остальные эльфы решили, что в бою командир всегда должен быть эталоном храбрости, и упали в обморок раньше него. Тут я заметил подходящих ко мне Лину, Гаури и Зеллоса, да и чокнутая девчонка закончила петь дифирамбы:
– Жизнь прекрасна, старшая сестра, я люблю Справедливость! – закричал я, едва ли не разорвав рубашку. Двое упали, одна растаяла.
Остался блондин. Так, что с ним делать? Чтобы не потерять след Луны, тоже надо воспользоваться уловкой. Только какой? Так, тут же всё не как у людей, значит… значит…
– Отличник!
– Чего?
– Пятёрочник! – видимо, я угадал.
– Не понял… – он стал боязливо задумываться.
– Ботаник!
– Где?! – видимо, для него слово «ботаник», произнесённое в лесу, – всё равно, что для нормального человека – возглас «Каннибалы!» в джунглях. Как бы то ни было, я побежал дальше, а он через некоторое время пустился за мной.
Двигаясь вглубь леса, я заметил пустующую лесную избушку. Я кинулся туда, распотрошил керосиновую лампу на солому, поджёг её, спрятался в кустах возле домика и закричал женским голосом:
– Помогите! Помогите! Умоляю, на помощь!..
– Я спасу эту дамочку, – решил Гаури и забежал в избушку. И тут же выбежал оттуда с шикарной блондинкой на руках. У меня потекла слюна.
– Эй, эй, подождите! а я? а я? – и я сам побежал в избушку. Но она была настолько ветхой, что дотлела, как только я туда вошёл. От неё остались только контуры, а я был весь в копоти. Тут же туда прибежал Гаури со словами:
– Эй, чернявый, женщин больше не осталось?
Со злости я дал ему по морде и побежал дальше. Ага, вот и городок, в котором явно находится Луна. Ну, погоди, сейчас я…
А, собственно, что я сейчас собирался сделать? Хм, для начала мне интересно узнать, с чего это она не была так шокирована моим рассказом. Притом не то чтобы не была шокирована, возможно, она мне даже говорила правду. Впрочем, почему бы не спросить её лично?
Я вышел из леса и… О нет… эти опять вернулись… Я преобразился и, увеличив кинжал до 10 метров, бросил его в сторону леса. Летя, как огромный бумеранг, кинжал в полёте увеличился ещё метров на сорок, оставляя от деревьев одни пеньки с опилками. Эльфы все дружно решили исчезнуть, демон куда-то телепортировался, а остальные трое каким-то чудом не угодили под нож. Зеллос явно не был настроен на драку, поэтому я быстро понял, где он появится, и разрубил его поперёк надвое. Он снова исчез, снова появился, показал мне нос, развернулся и ушёл. Только одна половина ушла в одну сторону, а другая в другую…
Поймав нож, я убрал излишек энергии во фляжку… короче, стал вполне себе обычным человеком и побежал к Луне. Ага, вот и она. Я решил подкрасться к ней и ласково подпугнуть. Так, я уже рядом, три, два, один…. ААА!!! – девушка испугалась капитально, не спорю. Но закричал я оттого, что пёс Луны, ну, или кто он там, оказался тут как тут и укусил меня за задницу. Когда он, наконец-таки, разжал зубы, я вытащил его челюсти, вставил себе в рот, развернул его и… в абсолютно равной мере отомстил. Пёс, жалобно скуля, убежал. Потом, правда, вернулся, забрал свои челюсти и убежал опять, не переставая скулить.
«Расплодилось тут собак нерезаных…» – сказал я, потирая укушенное место. Зря: я совершенно забыл, что Луна обожает всякую живность. Однако она прослушала, что я сказал, так как еле стояла на ногах. Ну и отлично. Я взял её на руки, отпил из фляжки и запрыгнул с ней на крышу. Где и стал с пристрастием расспрашивать её. Поначалу она кокетничала и отнекивалась, а потом вздохнула и начала свой рассказ.
– Когда-то давно я осознала, сколь огромна моя сила, и мне стало интересно, как я могу её использовать. Сначала я пыталась её контролировать или понять, но потом оказалось, что ни того, ни другого не требовалось: сила богов, что связана со мной, течёт сама своим потоком, её нужно только выпустить. И однажды что-то пошло не так, и я, пытаясь совладать с потоком божественной силы, сама чуть не утонула в нём. Это длилось лишь несколько мгновений, за которые мне открылось видение.
Пять тысяч лет назад Бог-дракон Цефеид столкнулся в схватке со своим врагом, Повелителем тьмы Шабранигдо. Цефеид расчленил его и запечатал его части, но и сам погиб. В моём видении была часть его предсмертных мыслей. Они были полны отчаяния, но не из-за ощущения скорой гибели, нет. В его мыслях я видела конец мира – то, что боги должны предотвратить любой ценой, и то, чего всегда желали демоны. Но конец этот совершенно не зависел ни от тех, ни от других. Боги, что должны сохранить мир, его не сохранят, демоны, что должны уничтожить мир, его не уничтожат. Всё решит воля существа, зовущегося Повелителем Кошмаров. И ни боги, ни люди, ни демоны не способны повлиять на его решение.
Что бы мы ни делали, это ничего не изменит – всё уже предопределено с самого начала этого мира. Все наши действия, все наши мысли, все наши чувства – всё уже обречено только на один конец. Для простого смертного это ни на что не влияет – его обыденная жизнь никак этим не затрагивается, так и оставаясь полной его собственных хлопот. Только мне не повезло родиться особенной.
Будучи сильнейшим человеком на свете, я втайне желала славы и наград, достойных меня. Но это видение словно спросило меня: а зачем? Я не смогу жить вечно, и даже память обо мне умрёт. Но с этим ещё можно было бы смириться! Не раз и не два хрупкому равновесию божественных и демонических сил требовалась моя помощь – и я отказалась помогать. Мир должен был погибнуть, но всякий раз что-то происходило – и мир оказывался спасён без моего участия, как бы ужасна ни была угроза.
Вот после этого-то меня и стали мучить вопросы: кто я, в чём смысл моей жизни, что я должна делать, и на что я могу надеяться…
– Нашла, от чего страдать… Мой мир намного хуже.
– Нет, лучше. В моём мире всё известно заранее – и какое было начало, и какой будет конец. И от меня совершенно ничего не зависит – даже то, где я и только я была нужна, произошло и без моего участия. В твоём мире тоже всё известно заранее – но всё так, потому что ты сам так сделал. Пусть всё заканчивается одинаково, пускай всё одинаково бессмысленно – по мне, лучше тот мир, где который можно назвать своим, тот, где я могу быть свободной.
– От вопросов тебя это ни в коем случае не избавит.
– Но зато хоть возможны будут ответы на них!
– Что мой мир, что твой… Мир здесь и сейчас всегда один, и на деле он в сущности не меняется никогда.
– Главное, не то, что ты делаешь, а то, как ты к этому относишься, не так ли?
Я задумался. Вот теперь всё встало на свои места – и причины личностного поиска, и то, почему ей приглянулся мой мир – сложный и бесконечно мощный, но в то же время свой, родной.
– Ты права. Ты и вправду особенная.
Нависла пауза. В принципе, мы уже получили друг от друга всё, что хотели – я окончательно привязался к этому миру, она увидела просвет, в котором могли бы быть ответы на её вопросы. И вместе с тем это ещё не конец истории. Должно было произойти что-то ещё, но что именно – понятия не имею. Да что я говорю – сегодняшний день ещё не закончен, так почему бы нам с Луной не провести его вместе? Я имею в виду не играть в догонялки, а позабавиться на пару, сделав что-нибудь весёлое.
– Ваше высочество? – донеслось снизу. Кричала группа стражников. – Ваше высочество, это вы?
– Да! – с самым царственным видом ответила Луна.
– Моя леди, вы точно готовы подтвердить, что этот человек – первый принц Рувингардский Ивор? – спросил капитан.
– Конечно! – я спрыгнул с крыши. Блин, ну кто так крышу делает? Я зацепился за черепицу и приготовился к сломанной шее, но меня подхватил воздушный поток и мягко опустил на землю. Вслед за мной приземлилась и Луна. – Я что, по-вашему, не похож на принца?
– К сожалению, похожи. Мне приказано вас арестовать и отвезти в столицу…
– …на суд моего справедливого батюшки. Что ж, без…
– Да нет, суд уже состоялся, ваш младший брат еле смог уговорить вашего отца не оглашать приговор без вас…
– Какая я мелкая скотинка…
– Хорошо, что вы поняли. Садитесь в экипаж, через час будем на месте.
– Простите, капитан, а вы можете сидеть, когда дама стоит?
– А?
Капитан сел рядом со мной, напротив нас села Луна, и мы поехали. А что? Меня явно приняли за кого-то другого, зачем же так ломать ожидания стражников? Заодно и развлечёмся… Я слегка рявкнул на лошадей, так что приехали мы с ветерком. Всю дорогу Луна кормила меня укоризненными взглядами о жестоком обращении с животными, а когда мы приехали, распорядилась приготовить лошадей по одному экзотическом рецепту. Правильно – нечего загнанному продукту пропадать. А?
Нас отвели в тронный зал, переполненный заштукатуренными барышнями и их подкаблучниками, гордо носящих звание придворных. Луна гордо дефилировала мимо придворных и аристократов, надев вуаль, я вёл себя, как последний поручик Ржевский. Сам не знаю, чем этот мужик так провинился, что во всех дошедших до меня анекдотах… впрочем, вот мы и предстали перед королём. Я быстро оглянулся. Больше, чем внешний вид собравшегося народа, мне сказали висевшие на стене портреты. Эге, у короля – новая жена, «мой младший брат» – главный претендент на трон, а я ни капельки не похож на этого принца Ивора, так как он – мальчишка. Или тут просто нет его более взрослых портретов?
Внезапно мне дорогу преградили стражники. А Луну отчего-то пропустили.
– Принц Ивор Рувингардский, – сурово сказал король, – ты признан виновным…
– Ваше Величество, а вы – точно мой дядя? – шок в зале. – Просто мне рассказывали, что вы изволили преставиться, отчего я выпил бочку вина с горя (вот счёт из ресторана)…
– К сожалению, я – твой папа и король этой страны… Так вот, ты, сукин сын, – новая королева злорадно усмехнулась, – приговариваешься к… Осмелюсь узнать ваше имя, моя леди? – обратился он к Луне.
– Это – известная зефильская волшебница Анул, – сказал я, прошмыгнув мимо охраны. Луна даже не пошевелилась, но больно кольнула взглядом. А чем ей не нравится? Как раз «Луна» наоборот, то есть прямо, как фамилия говорит… – К сожалению, она глухонемая… – Луна меня пнула. – То есть, просто глухая! – Я получил подзатыльник. – Ой, что я говорю… Когда с ней разговаривают боги, ей очень трудно говорить самой, поэтому она пользуется языком жестов. Не волнуйтесь, я переведу для вас всё, что она говорит!
Наши с Луной глаза встретились, несмотря на вуаль. Она вскинула руки:
– Дамы и господа! – начал я переводить её жесты. Она помахала руками наверху, обвела движением рук зал, поцеловала свою ладонь и шлёпнула себя по заду. – Да будут боги милостивы к вам!
Нет, ну действительно, не дословно же переводить! Надо искать тайный смысл… – понял, я, переведя последующую партию жестов:
– Всем известно, что сердце мужчины, – на этом жесте особо слабонервные женщины упали в обморок, – является… стойким и мужественным, как неприступная крепость. Но самое малое зёрнышко слабости способно заставить её пасть пред видом невинных глазок, пухлых губок, мясистых… эээ… эх, как коварна женская красота! Я же сказал, что коварна! – это не остановило представление о женских прелестях, грозившее перерасти в полноценный стриптиз. – И ведь всем нам известно, что… щель – она сильнее всех преград!
Мне пришлось шлёпнуть Луну по мягкому месту, чтобы она сменила пластинку. И ведь сменила же!
– Товарищи! Подумайте теперь, как может государство держаться на авторитете одного мужчины? – шлепок был вроде несильным, но Луна не на шутку разгорелась и каким-то образом заразила своим энтузиазмом меня. – Ведь всякая красивая вертихвостка способна буквально отобрать власть у правителя и обогащаться за счёт всей страны! Нет, не это есть справедливость, как её задумывали боги! Справедливость – это когда сильный не притесняет слабого, все равны перед законом, а народ имеет то правительство, которое потом будет иметь его самого… Я понимаю, что мои слова звучат сейчас дикостью, но мы должны выдержать нелёгкий путь перемен, чтобы построить либерализм, капитализм и демократию!
Последнее предложение было отсебятиной – но всё равно только я «понимал правильно» жестикуляцию Луны. Мне дико хотелось шлёпнуть Луну ещё раз, чтобы снова переключить представление в другое русло, но королева не выдержала и крикнула:
– Да какая это колдунья?! Это – очередной голубой друг этого недоноска! – мама дорогая, так вот почему суд предпочли держать тайным…
– Что ты сказала, заштукатуренная деревяшка? – Луна гневно сбросила с себя вуаль. И быстро приняла томную поза со словами: – Ах, божественное откровение покинуло меня…
Поза была столь томная, что все мужики мгновенно присвистнули и завыли волками. Королева выла громче всех. Я подхватил томно падающую Луну и хотел было убежать, но отчего-то передумал.
– Сын мой, правильно ли я понял, что вы хотели пожениться и собирались заявить о своих намерениях?
– А неплохо бы… – хитро подмигнул я королю полушёпотом. Причём одновременно с Луной. Мы испуганно посмотрели друг на друга: – Нет, что вы, ваше величество папа, ну, как вы могли подумать, такое решение для меня слишком серьёзно…
Эту фразу мы тоже сказали одновременно. Мы с Луной быстро отвернулись, и она схватила меня за ухо со словами «Ты что плетёшь, гад?» Я ей быстро ответил, что мы сюда развлекаться пришли, так почему бы не оторваться по полной?
– Но… но свадьба… Это будет для меня впервые и… Я к этому не готова, чёрт возьми!..
– Зато я готов. И вообще, это всё понарошку!
– Но женят-то нас по-настоящему!
– Какая разница? Когда все поймут, что я на самом деле не принц, брак будет недействительным. И только не говори, что ты с детства не мечтала выйти замуж за принца и сыграть свадьбу в королевском дворце!
– Это-то да, не спорю. Но… ну, а что бы ты сделал на моём месте?
– Ну, я-то уже однажды сыграл свадьбу в королевском дворце и вышел за… Короче, ты со мной?
– Да!
– Я не слышу.
– Да!!
– Громче!
– ДА!!! – эта фраза прозвучала ответом на вопрос короля «Ну, так что?». Какой я хитрый. Луна же даже бровью не пошевелила: – Итак, мы на всё согласны! И мы сыграем свадьбу завтра же!
Король несказанно обрадовался. Королева разминала кулаки, готовясь к подаркам на свадьбу. А мы вышли под дружные овации и отправились прогуляться по городу. Через полчаса мы разминулись, а за мной увязалась какая-то толстушка со вздохами «Ивор, мой милый, пойдём же скорее во дворец, обрадуем твоих родителей!». Когда я от неё отвязался и нашёл Луну, оказалось, что она нашла настоящего принца и я на самом деле очень на него похож.
Очень весело. Теперь наш план повеселиться может и сорваться. А с другой стороны… всё может стать и гораздо веселее!
Внезапно мои часы задрожали, а стрелки стали крутиться в разных направлениях. Вот и всё. И дешёвый театральный эффект перехода не заставил себя ждать – на этот раз окружающая реальность с каким-то мистическим грохотом менялась на другую – и обратно. И наконец, всё, что было со мной эти дни, исчезло, и теперь этого никогда и не было. Коряво звучит, да? Но в человеческом языке нет времён, способных обозначить то, что происходит со мной. Хотя, может и есть, но я и подумать боюсь, что это за язык…
Итак, кто я сейчас? Мне в голову стали приходить неясные мысли и образы, которые я называю шёпотом мира. Эге, я – Джек Спенсер, средней руки бизнесмен в деловой поездке, сейчас нахожусь в своём номере в отеле. Технологии здесь более развиты, чем в предыдущем мире, хотя и пониже тех, которые были ещё тогда, когда я не нашёл часы… А как я получил своё оружие и прочее? На этот раз никаких объяснений. Впрочем, а мне какая разница?
Чёрт, как же голова болит… Да, переход слишком резкий, мне всё ещё кажется, что я – там и тогда, хотя никакого там и тогда не существовало. Отбросив лишние мысли, я прилёг отдохнуть. В голове гудело, но постепенно выстраивалось, что я могу сделать здесь и сейчас. Там я развлекался, но меня прервали. Так отчего же мне не продолжить, пока хочется? С другой стороны, а с чего это я должен продолжать то, что делал раньше?
Внезапно зазвонил телефон – это был мой старший партнёр:
– Итак, Джек, ты уже достал деньги? – нет, вообще-то…
– Достал. Но знаешь… я их уже потратил их.
– Что ты сказал?! Ты немедленно заплатишь мне вдвое больше, Джек!
– Боюсь, что это невозможно. Ибо я… скоро перестану быть Джеком! И вообще мужчиной!.. – я пафосно сменил позу, – …я хочу быть женщиной.
– Чё???
– Я хочу, чтобы меня звали Лоретта. И я хочу рожать детей! – я сделал вид, что нянчу малыша. Это настроение передалось даже сквозь трубку, притом настолько, что тот стал её отряхивать.
– Да чёрт возьми, даже тех бабок не хватит, чтобы ты рожать начал!!!
– Ты знаешь, – я всплакнул, – мне надо быть современной. И потому я скажу тебе: долой предрассудки! Я стану сразу лесбиянкой! Ааха-ха-ха-ха! – ещё одна перемена позы и интонации. – Я буду бороться с преступностью, защищать невинных, добиваться мира во всём мире! Но вначале…
Он бросил трубку. Да, вот я и решил развлекаться ещё. Всё-таки всё произошло как-то быстро и непонятно. Такое впечатление, что в моей прошлой истории отсутствовал какой-либо сюжет – просто неясное нагромождение образов. Впрочем, вся моя жизнь такая – нет никакого глобального сюжета, только серия мелких. Может быть, всё то – это и есть краткий очерк моей жизни? Да кто его знает, честное слово. В любом случае, почему бы не сделать здесь и сейчас нечто завершённое? Да, и это будет «Достать триста миллионов долларов за сегодня и часть завтра!» Достать СКОЛЬКО?!
Чёрт подери, о чём я только думал, когда такое говорил старшему партнёру?! Что за бес в меня вселился? Во блин, это был не бес, это был я… Мои глаза стремительно забегали. Вот так быстро я вжился в новую шкуру.

Последний раз редактировалось sobolevna; 18.12.2010 в 21:09.
sobolevna вне форума  
Пользователь сказал cпасибо:
Skywаrp (18.12.2010)
Старый 19.12.2010, 12:25   #43
Трисс
Чародейка
 
Аватар для Трисс
Доп. информация

Награды пользователя:


По умолчанию Re: [Без названия]

Больше всего понравися первый кусочек)))
__________________
Лина продулась в карты и в качестве наказания подогревает воду в бане..
- Файербол! Файербол! Файербол!
Гаури высовывает нос из парилки:
- Парку ещё поддай!
- Драгуслейв!
Трисс вне форума  
Пользователь сказал cпасибо:
sobolevna (19.12.2010)
Старый 19.12.2010, 12:26   #44
sobolevna
Местный
 
Аватар для sobolevna
Доп. информация

Награды пользователя:


В браке с Ирви
По умолчанию Re: [Без названия]

А момент с "ку-ку" не понравился? (День 4)
sobolevna вне форума  
Старый 20.12.2010, 16:15   #45
sobolevna
Местный
 
Аватар для sobolevna
Доп. информация

Награды пользователя:


В браке с Ирви
По умолчанию Re: [Без названия]

День Д.

Нет нужды говорить, что законных способов достать такие деньги за такой короткий срок я вчера не придумал. Даже более того, я с ужасом вспомнил, что я, оказывается, по уши в долгах. Нет, ну, конечно, всегда можно убить всех, ограбить банки, захватить мир и опять убить всех, но я тут не пафосничать решил, а развлекаться. Думая об этом, я заметил, что в главный офис крупного инвестиционного банка ворвалась банда грабителей. В моей голове начал созревать план… но я его отбросил, преобразился и в таком виде зашёл в банк.
«Всем лежать, руки – за головы, кто шевельнётся – пристрелю!» – так переводились на цензурный язык высказывания главаря.
– Добрый день, я хотел бы открыть счёт в вашем банке, – вежливо и с максимально безмятежным лицом обратился я к клерку, испуганно глядевшему на весь происходивший бардак. – Не обращайте внимания, мои друзья иногда ведут себя несколько вызывающе…
– Эй, ты, немедленно лёг, я тебе сказал! – закричал главарь. – Иначе я тут всех убью!
– Убивай, – пожал плечами я. И снова обратился к клерку, погасив красные глаза, но не остальное свечение: – Так что насчёт открытия счёта?
– Эээ… А сколько денег бы вы хотели положить на счёт, сэр?
– Скажем, триста миллионов долларов.
– А они у вас с собой?
– Нет. Они лежат в этом банке.
– На других ваших счетах?
– Ни в коем случае. Иначе, по-вашему, зачем сюда пришли мои друзья?
– Ааа… Ну, к сожалению, я такую операцию оформить не могу, тут нужен кто-нибудь из старшего менеджмента и нотариус… – я показал ему на обоих. – Ну, кроме того, нужно доказательство, что сделка чисто добровольная…
– Ни одна сволочь сюда не входит, иначе я ему яйца вот этим ножом отрежу! – кричал главарь полицейским, оцепившим здание. Маска скрывала его лицо, но вот голос у него был больно звонкий. Да и автомат какой-то подозрительный… Остальные члены банды его поддерживали, почти не следя за другими заложниками.
– Как видите, сделка весьма и весьма добровольная – никто никого не принуждает… – я сделал ангельское выражение лица.
– Ну… да, вы правы. Но я… ммм… не согласен оформлять сделку ниже трёхсот десяти миллионов долларов!..
– Давайте так, – кивнул я и подозвал менеджера и нотариуса. Пока менеджер ставил подпись, сумма выросла до трёхсот двадцати пяти миллионов, а пока нотариус ставил печать – до всех трёхсот пятидесяти.
Взяв одну из копий документа (вторую нотариус запечатал в архив, из которого просто так ничего было не достать), я обсудил с коллегами по цеху дальнейший план: я перевожу деньги с этого счёта на подставной, а там уж сами поделим деньги. Вот только я им не сказал, что «подставной счёт» – это счёт моего старшего партнёра. Теперь мне оставалось выйти. Главарь по-прежнему выбивал из представителей власти привилегии себе, а его команда показывала им неприличные жесты.
Ага, а вот и способ выйти отсюда. Вот только… Чёрт, а это обязательно делать? Ну, может, надо как-нибудь по-другому, а? Я напрягся, зажмурился, и взял себя в руки. Главарь всё ещё выступал. Чем я и воспользовался, подойдя к нему сзади, одной рукой приобняв, а другой – погладив его детородный орган. И со словами «Ты меня так возбуждаешь, праативный!» я лизнул его ухо. Все, включая его, с визгом отпрянули от меня. Значит, я всё угадал правильно. Вот ведь школота пошла – одни акселераты…
Сохраняя как можно более безмятежное выражение лица, я покинул здание. Полицейские хотели схватить меня как преступника, но тут за мной побежали «грабители» с учебными автоматами, выкрикивая… эээ… нетолерантные лозунги в адрес сексуального большинства шоу-бизнеса. Полиция простить им этого просто не смогла.
Отойдя на почтительно расстояние, я опустошил дневной запас слюны и перевёл дух. Ну вот, деньги вроде у партнёра. Теперь мне нужно идти на переговоры по сотрудничеству и инвестициям с одной солидной фирмой. Вот только эти трое меня уже нашли. Мы поздравили друг друга с удачно проведённой махинацией, несколько раз обнялись, я попрощался, развернулся и ушёл. Они не сразу оправились от такой наглости, но потом клерк начал кому-то звонить. «Законопослушная страна, однако! Если два вора не поделили добычу, то один может подать в суд на другого и выиграть дело. И, главное, пока разбирается этот процесс, их нельзя упечь в тюрягу. А что делать? Права и свободы личности превыше всего…
Я уже ушёл довольно далеко, как за мной погналась… машина скорой помощи с этими тремя воришками и собственно водителем машины. Я сделал ноги. Нотариус безуспешно пытался меня заарканить. Менеджер достал пулемёт, высунулся из окна и начал в меня стрелять. Я в ужасе заметил, что в меня летят не пули, а шприцы. Да и сама машина, кажется, была сделана из кучи других. «Чёрт бы подрал этих народных умельцев!» закричал я, на полной скорости несясь к ней, прыгая на лобовое стекло и отталкиваясь от него.
Мой эффектный прыжок заставил водителя повернуть машину, так что я приземлился не на шоссе, а в чей-то кабриолет. Вы прыгнув из него, я забежал в церквушку, где скоро должны были женить молодую пару. Так, что делать, эти трое тоже бегут сюда… Три, две, одна… точно!
«Объявляю вас мужем и женой! Можете поцеловаться», – пока священник провозглашал это, четверо преследователей забежали в церковь, меня не нашли, извинились и вышли. Жених снял фату с невесты и увидел меня в преображённом состоянии. Я сделал вид, что жажду поцелуя и рявкнул на него. Потом быстро ушёл с чёрного хода. Да, в церкви – чёрный ход, изумительно…
Быстро переодевшись, я решил не спеша проследовать к подземке, как тут дорогу мне преградила та самая машина скорой помощи. Одна, без водителя. Она повернулась ко мне и попёрла на меня со всей мощи. Я, честно говоря, опешил. Но когда она попыталась меня укусить своим капотом…
Я и не заметил, как оказался на фонарном столбе. Машина-убийца подъехала к нему и начала грозно сигналить. И тут я заметил, что водитель там всё же был – ребёнок не то семи, не то десяти лет от роду. Заметив мой взгляд, он стал таранить столб бампером. Я, не мешкая, быстро спрыгнул со столба на стену ближайшего здания, соскользнул вниз и еле-еле залез в открытое окно. Итак, я на кухне, а из спальни доносятся интересные стоны. Что ж, время ещё есть, а у меня уже с неделю не было женщины… «Дорогая, я дома!» – сказал я самым возбуждённым голосом. Когда я зашёл в спальню, меня ждала роскошная красотка в соблазнительной позе. «Это я удачно зашёл!» – сказал я, потирая руки, вот только через четыре секунды из шкафа вылез другой мужик: «Дорогая, а почему ты меня спрятала в шкафу, я же твой муж?» – и перезарядил дробовик.
С удовольствием бы разорвал его на части, но потом выковыривать эту дробь так трудно… Тем более он целится куда-то вниз… В общем, я выпрыгнул в окно. Вылетевшая вслед за мной дробь подстрелила воробья. Приземлился я более-менее мягко, благо я прыгал со второго этажа. Машины-убийцы не было, зато были какие-то братки. Как я понял, от моего старшего партнёра… Как они меня нашли – не знаю, но били сильно. Тут из окна вылез ревнивый муж и выстрелил ещё раз. Братки на него непонимающе посмотрели. Видя его робость, его жена оттолкнула его, взяла дробовик и стала стрелять сама. Мы с братками еле скрылись от гнева обнажённой красавицы в ближайшей подворотне. Ну, то есть, братки – в подворотне, а я на их машине уже ехал, куда нужно.
Вот я уже и приехал в офис нужной мне компании. Теперь только подписать соглашение – и весь этот кошмар закончится. Вот только меня не пустили внутрь, сославшись на мой внешний вид. Ну что за идиотизм! И чем им не понравилась моя рваная рубашка? Хотя… можно догадаться. Благо, магазин одежды был недалеко. Быстро взял на прока костюм поприличнее, переоделся и снова зашёл в офис. Человек, с которым я должен был встретиться – гендиректор этой фирмы, оценивающе меня оглядел и спросил:
– Простите, голубчик, это, случайно, не вы? – и он показал мне запись инцидента в церкви.
– Да нет, вроде не похож.
– Значит, это – он показал мне портрет девушки на своём столе, у которой, кстати говоря, я и украл тогда платье, – не моя дочь.
– Всё возможно, знаете ли, – я пожал плечами.
– В любом случае, вы расстроили её свадьбу. То есть справились с заданием намного лучше, чем детектив, которого я нанял. И вы знаете, я подумал…
Далее следовало длинное деловое объяснение, что именно он подумал, но суть сводилась к следующему: я мог послать подальше своих партнёров и работать прямо с этим гендиректором. Иными словами, а зачем я перевёл триста миллионов долларов на счёт своему старшему партнёру?
Я согласился на все предложения гендиректора и вышел из его офиса. Идя по улице, махнул рукой на свои проблемы. Триста миллионов – так триста миллионов, мне что, жалко, что ли? Я достал документы, которые получил за сегодня, и… Так-так, там не триста, а триста пятьдесят миллионов… Ну… как бы сказать, ну… Когда у меня – то есть у Джека Спенсера – в кармане сумма больше трёхсот баксов, он становится удивительно наглым. А у него – то есть у меня – в кармане сейчас пятьсот…
– Добрый вечер. Вы знаете, я сегодня открывал у вас счёт, а потом перевёл с него деньги на другой счёт в другом банке. И тут такое дело… оказывается, на этот счёт нельзя переводить деньги со сторонних счетов, так что они должны были вернуться обратно. Так вот, я хотел бы их снять.
Тот самый клерк, услышав, что я прошу его сделать, просто плевался от ярости, но чисто внешне это почти никак не выражалось:
– Простите, мы не уверены, что сможем выдать вам эти деньги сейчас…
– Как это? Может, мне позвать менеджера?
– Эээ… нет, не стоит…
– А что? С контрактом всё в порядке, можно даже обратиться к нотариусу…
– ЗНАЕТЕ, ЧТО!? – к счастью, в банке было весьма шумно.
– Что с вами, друг мой? Вы так нервничаете… Может, стоит позвонить в скорую помощь… – я взял его телефон и стал набирать номер.
– Подождите! – он отобрал у меня трубку. – Сейчас я выпишу вам чек…
– Чеки – такая ненадёжная вещь… – я снова взял телефон.
– Но выдать вам наличные прямо сейчас банк не в состоянии!.. – он снова положил трубку на место. Я только посмотрел на аппарат, как несчастный клерк за него схватился, но тут же поправился: – Мы можем выдать вам облигации по десять миллионов каждая…
Я не стал отказываться. Мы с клерком пошли к хранилищу и взяли тридцать пять облигаций. На прощание я пожал ему руку. Никто, кроме него, и не заметил, что одну из них я положил ему в рукав. Когда я выходил из банка, клерк наконец-таки заметил, что это была не облигация, а рисунок осла с надписью “SUCKER!” Не знаю, уволили ли клерка после такого крика или нет. Хе-хе-хе.
Довольный, я пришёл в отель, помылся, хорошенько обтёрся, оделся и прилёг. Другое дело. Вот сейчас всё совершенно закончено, пусть хоть сейчас меня выбросит в новый мир – я не о чём не жалею в этой короткой мошеннической истории. Впрочем, как мне кажется, я достаточно развлёкся. С этим миром здесь и сейчас я связан как мошенник, но это не значит, что мне тут чужда романтика, ведь так? Тем более, что дочка того гендиректора мне понравилась… Хм, посмотрим. Передо мной – целый мир, а мне всего около тридцати. Жизнь только начинается.
В дверь постучали. Я открыл дверь, вскрикнул и быстро её захлопнул. Только не это… Нервно дрожа, я быстро нацепил пояс, на ходу отпил из фляжки и выпрыгнул в окно. Ой, мой номер же на 21 этаже… Далее послышалось единственно верное междометие, и я начал делать кульбиты, чтобы сломать не все кости, а хотя бы половину. Ух ты, подо мной сейчас будет грузовик с тряпьём! Отлично! Одна секунда и…
…Водитель грузовика спокойно ехал, никого не трогал, как заметил на проезжей части котёнка. Водительское сердце не выдержало, и грузовик резко остановился. Прохожие умильнулись тому, что маленький пушистик остался жив…
…Я соскрёб себя с асфальта, отскрёб от зада остатки котёнка и в таком виде попал во все газеты под заголовком «ДЖЕЙМС БОНД – МАНЬЯК С УЛИЦЫ ВЯЗОВ! Он убил котёнка задницей, спрыгнув на него с двадцать первого этажа. И не удостоил это событие даже колебания брови!!!»
Отчего-то мне казалось, что этот заголовок пародирует какие-то другие. Но мне было трудно об этом думать, так как меня обступили журналисты и стали задавать мне типичные дурацкие вопросы. Вот только из-за гула в голове я забыл, а отчего я вообще прыгнул с такой высоты?
Она царственно и элегантно приземлилась, и наши глаза встретились. Это было не совпадение, не проекция, не двойник. Это была та самая Луна.
– Любовь моя, ты тут?!
Я не ослышался?! Она сказала «Любовь моя»??? То, что она здесь и сейчас – это более, чем невозможно, но ещё и это… ЭТО УЖЕ СЛИШКОМ!!!
Журналисты расступились, освобождая ей путь. А она бросилась ко мне на руки. Это был идеальный конец истории о личном становлении, конец, сплетающий две разрозненные истории жизни в единую нить судьбы. Ибо любовь способна сломить любые непреодолимые границы, и даже смерть мира и рождение его заново не способны убить её… Это всё, конечно, хорошо, но… но… НО ПОЧЕМУ ИМЕННО ЛУНА???
Я ускользнул от её объятий и побежал прочь, крича «На помощь! Но помощь!» Журналисты смеялись от души, глядя, как Джеймс Бонд – суровый маньяк с улицы Вязов – удирает от Луниной любви.
– Любимый, па-па-п-подожди меня!!! – побежала она за мной, счастливо смеясь. И, казалось, ей вторили все люди этого мира.
– Па... па... па... П-ПАДОНКИ!!!

КОНЕЦ.

Последний раз редактировалось sobolevna; 21.12.2010 в 11:42.
sobolevna вне форума  
Пользователь сказал cпасибо:
Skywаrp (21.12.2010)
 

Опции темы Поиск в этой теме
Поиск в этой теме:

Расширенный поиск
Опции просмотра

Ваши права в разделе
Вы не можете создавать новые темы
Вы не можете отвечать в темах
Вы не можете прикреплять вложения
Вы не можете редактировать свои сообщения

BB коды Вкл.
Смайлы Вкл.
[IMG] код Вкл.
HTML код Выкл.

Быстрый переход


Часовой пояс GMT +3, время: 02:31.


Сайт полностью посвященный рассказам и героям А.Волкова Рейтинг Ролевых Ресурсов Яндекс.Метрика
Powered by vBulletin® Version 3.8.2
Copyright ©2000 - 2018, Jelsoft Enterprises Ltd. Перевод: zCarot
Оформление: Skywarp, Val'gaav aka Ancient